Грязная команда Парагвая наконец-то едет домой.
Вот и хорошо.
Если бы не новые судейские веяния, половину парагвайской команды надо было гнать с поля.
Футбол им не нужен, им нужна битва, победа любой ценой.
Почти россияне.
Комментатор радостно напоминал клубную принадлежность парагвайских игроков - московский динамовец. 😀
Сегодня Бразилия - Норвегия.
Одесскую русскую речь Набоков называл "одессизмом".
Упрекал в одессизме Бунина - "он стыдился за глухоту". 😊
Запреты порождают идиотизм.
Ограничения на бензин.
Допустим.
Мне ехать в дальнюю дорогу, за пределами Москвы с бензином туго, необходимо подстраховаться.
Налить в канистру нельзя.
Придется стоять в очереди, вернуться в гараж, слить в канистру из собственного бака, и опять стать в очередь.
Бред. 😂
По вечерам, как завели с начала войны, общаюсь с киевлянами.
- Пойду посплю, - говорит брат, - нам обещают бессонную ночь.
Не до футбола.
Мой антагонист - литературный критик - разбирает произведения, вошедшие в лонг-лист крупной российской премии.
Лонг-лист мне интересен.
Перечень авторов, которых читать не нужно.
"Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые - это мразь, вторые - ворованный воздух. Писателям, которые пишут заранее разрешенные вещи, я хочу плевать в лицо..."
На пятой заправке, наконец, оказался бензин.
Очередь.
Полезли знакомые советские прелести: появляется некто очень важный, или очень наглый, сильно торопится, "имеет право", машина, на которой крупными буквами написано "следственный комитет", заправилась без всякой очереди.
Атмосфера нервная.
Полный бак залить нельзя.
Хотят, наверное, чтобы я стоял дважды.
- А сколько можно?
Ко вчерашнему разговору о галлюцинациях.
Артур Миллер рассказывает, как создавалась "Смерть коммивояжера".
"В апреле 1948 года я почувствовал, что нашел форму, и по какому-то странному наитию понял, что смогу воплотить ее за один присест, днем ли, ночью — не знаю, но сразу.
Пока за душой у меня были две первые реплики: «Вилли!» — «Все в порядке. Я вернулся», — а также сцена смерти главного персонажа. На большее я не мог и не имел оснований рассчитывать.
Проблема драматургии как жанра - вовлеченность в производство, рациональность.
Пьеса - галлюцинация, по слову Бернарда Шоу.
Одна, две.
Прочее от ума.
Популярный блогер, литературный критик.
Пишет длинный текст на тему "какой бездарный роман я прочитала".
К чему распространять дурное?
Может, проигнорировать?
В электричке напротив меня, обложенные рюкзаками и кульками, сидели женщина с сыном лет семи.
Женщина полновата, у нее добродушное, круглое, загорелое крестьянское лицо.
Таких женщин в советские годы рисовали на рекламных плакатах - доярками или передовиками хлебопекарного производства.
Мальчишка абсолютно городской, белокурые волосы ниже плеч, модно одетый, полдороги он играл, глядя в смартфон, ерзал на сидении, задевал меня ногами, женщина виновато смотрела в мою сторону, но его не теребила.
Стоило мальчишке отложить игру, она к нему прильнула, стали обсуждать виды за окном.
Иногда посреди разговора она спрашивала: "Сколько будет 41 плюс 6?", он задумывался и весело отвечал, не всегда правильно.
Ниже фэйсбучная запись трехлетней давности.
Под тупиком имелась в виду не только война.
ФБ от 25 июня 2023 года.
Из тупика, в который закономерно пришла Россия, естественного выхода нет.
Любое разрешение будет найдено путем манипуляций.
Квазиразрешение.
Ну как про Гану - все в буфет за сардельками,
Я и сам бы взял кило, да плохо с деньгами...
Смотрел футбол, вспомнил песенку. 🙂
Живу на даче.
Нужно съездить в Москву и вернуться.
Бензина поблизости нет.
Говорят, где-то есть, в очередях.
Поеду на электричке.
Новая реальность.
Начало.